0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Два тополя на плющихе

«Три тополя на Плющихе». Книга помогла мне наконец-то понять этот фильм. Почему на самом деле грустит Нюра

Недавно я прочитала книгу «Три тополя на Шаболовке» Александра Борщаговского . Ту самую, по которой снят фильм «Три тополя на Плющихе». Кстати в поздних изданиях уже после выхода фильма название сократили и стали писать просто «Три тополя».

Этот фильм я всегда очень любила, но не могла понять. Я предполагала, что он гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд, но в чём его настоящий смысл?

На первый взгляд кажется, что вот недолюбленная красивая женщина, , случайно встречает хорошего мужчину, который проявляет к ней внимание, нежность и, возможно, могли возникнуть какие-то отношения. Но женщина выбирает семью и возвращается к мужу, которому нет до неё дела. И грустит от того, что нет в её жизни нежности.

А на самом деле всё совсем не так! И именно книга помогла мне это понять.

На самом деле, Нюра женщина-родник, дарящая любовь. Она искренне любит своего мужа и её любви очень много.

Вот Нюра едет на станцию:

«Она вся подчинилась этим толчкам, странному неудобству, тормошению, оно напоминало ей о собственном существовании, о неиссякшем ее материнстве, о нежности, которой хватило бы не на два-три года любви, а на долгую жизнь

Мужу просто оказалось не нужно столько любви, сколько было у Нюры. И расстраивает Нюру не то, что муж не даёт ей любви и нежности, а то, что он не берёт её любовь, занят накоплением богатств.

И детей у неё только двое, а любви хватило бы на пятнадцать.

Дядя Егор, подвозящий Нюру тоже говорит о том, что Нюра источник любви и света. .

«А какая она была! Привез ее Гриша к нам на Оку, и вроде света в деревне прибавилось. А он ее, видишь, себе привез.»

Только светить многим людям у неё возможности нет

И встретив в Москве таксиста, которому Нюра понравилась, она хотела выйти к нему на встречу не потому что ей хотелось нежности для себя, или какого-то мужского внимания для себя. Она увидела, что кому-то очень нужна её нерастраченная любовь.

В книге это описано так:

«Жгучая бабья жалость охватила Нюру, как будто она была виновата во всем трудном, что пришлось на его долю, и трижды виновата в бедах, которые еще ждут его, как они ждут каждого. Будто она была родником, который иссяк, когда он потянулся к нему пожорхлыми от жажды губами, была матерью, не накормившей чужого голодного ребенка. «

Вот так. И грустно Нюре, в конце фильма не от жалости к себе, а от того, что приходится быть закрытым сундуком с сокровищами, которые недоступны тем, кому они по-настоящему нужны.

Два тополя на плющихе

Нюра уже давно не думает о себе: у нее муж, дети да и хозяйство на ней. И в Москву она приезжает не на экскурсию, а кабана продавать. Об этом и рассказывает таксисту по дороге от вокзала. Казалось бы, что тут интересного — а он вдруг понимает, что мечтал об этой женщине всю жизнь.

Читать еще:  Дрожжевое тесто на воде простой рецепт

Рецензия «Афиши»

«Не гладишь ты меня, Гришенька, уж не помню, какая твоя рука», — жалуется мужу (Шалевич) недолюбленная молодая крестьянка Нюра (Доронина) и едет в Москву навестить золовку. Там она подсядет в машину к грустному таксисту (Ефремов), и он пригласит ее в кино. А потом будет ждать под окнами, а она так и не выйдет: ключей не найдет.

И все кино. По лаконизму, глубине и насыщенности не уступает лучшим образцам европейского авторского. Красавица Доронина уже дышит неровно, но это идеально подходит к роли. Выдающийся Ефремов ничего не делает, просто молчит и смотрит — но как! Татьяна Лиознова, следующим фильмом которой станут «Семнадцать мгновений весны», режиссирует двух актеров, обменивающихся дыханием, затаив свое. Фильм в СССР посмотрели 26 миллионов зрителей (сегодня его сборы перевалили бы за сто миллионов долларов). Советский народ заворожил сюжет о двух разминувшихся людях. Он лет на двадцать опередил свое время, всех Кесьлевских и Тыкверов, рассказав о том, что самое главное случается, когда не случается. И попал в самую точку, подойдя к людям так близко, что все остальное — общество, история, время — как бы исчезло. Осталась одна интимность. Частная жизнь. Теперь давно снятая с производства линия.

Солнечный удар, или о чем весь фильм молчал Ефремов, и почему Доронина не вышла к нему, хотя нашла ключи.

Таких, как поле, прекрасных лиц в кино единицы. Ингрид Бергман, не знаю, Ханна Шигулла, Татьяна Доронина – и обчелся. Экранное время Дорониной – от силы три с половиной фильма, которые знают все, и десяток забытых – но легкое дыхание ее ролей, личную интонацию, светоносность ее дара – не спутать ни с чьими.

Удивительно, как ей удалось не расплескать тот взгляд в финале «Трех тополей на Плющихе». Таксист позвал в кино понравившуюся женщину, а она к нему не вышла – между строк этой простой истории рассказан один из главных великих мифов человечества – о встрече (и о невстрече) Мужчины и Женщины. Некрасивый, образцово мужественный Ефремов, с его скупым актерским минимализмом, и ослепительная зрелой, безмятежной красотой Доронина, как океан, заполонившая экран волнами с перехлестом своей артистической экспрессии (которая «больше, чем жизнь»), – вдвоем они разыграли, пожалуй, самый прекрасный наш кинодуэт.

Она играла жизнь, простую, как рожь: дом, палисад и поросенок в луже, первозданный заоконный простор, деревья с белою корой, и тут же – избяная грусть, соседственная злоба живущих стена об стену, добычливый муж-велец, отжитая мужнина ласка; главное – дети, все помыслы к ним. Тема героя Ефремова – городское, многооконное одиночество – застегнутое в молчание одиночество голостволого тополя (там еще множество других одиночеств: озлобленное сиротское одиночество старости, одиночество честного человека, которого за это не любят, одиночество прекрасной, но преступной, но прекрасной любви).

С начала фильма они движутся друг другу навстречу: она едет в город продать мясо, он колесит по залитой солнцем накануне июльского дождя Москве и приметит ее у вокзала – так орбиты жизней двух совсем несхожих людей – даже не пересекутся, а лишь – коснутся друг друга. И окажется, что, с ее неискушенностью, нерастраченной нежностью, живой жизнью, она ему – неиспитая радость, бабье лето, будто до одури надышался свежим воздухом. Ей же природная, от века, нравственность и чистота не дают увидеть того, что герой Ефремова понял, когда она еще только села в его машину, и о чем молчал весь фильм: этого необъяснимого влекущего притяжения. Она споет для него любимую песню и сама не заметит интимности момента: пока, отгородившись ото всего дождем, она отдавала ему свою (ну кто, кроме Дорониной, мог бы так спеть? – никто!) нежность, – там, в этой машине, набухал, наливался антоновкой – древний – человеческий – хмель двух тел.

Читать еще:  Время приготовления рисовой каши на молоке

Она так мало значения придает их встрече, что забудет о приглашении в кино, и таксист несколько часов прождет под ее окнами. Когда она это осознает, какая-то утробная сила швырнет ее к нему навстречу – непонятная ей стихийная сила, что бросает мужчину и женщину друг к другу, в которой смешались влечение, благодарность, жалость, отчаяние – все обнажающая и сметающая все наносное. Это ни в коем случае не сознательный бунт, а – прекрасный бессмысленный порыв, природный, инстинктивный – сменившийся отчаяньем женщины перед запертой дверью.

Это момент слома. Когда, выплакавшись перед закрытой дверью, героиня Дорониной нашла ключи, она уже всё понимала: что нужна ему сейчас, что хочет быть рядом – но у нее дом, дети, муж и жизнь, простая как рожь, и палисад, и поросенок в луже. И, осознав это, не вышла к нему. Ничего не произошло, даже не было сказано между ними, но жизнь распахнулась – за час у закрытой двери героиня Дорониной заглянула в разверстую бездну и, не отшатнувшись, устояла перед великим и самым страшным искушением: когда кажется, что все обнажилось и оказалось пустыней, а счастье взвешено и его будто недостаточно.

Люди, мало понимающие о счастье, с завистью твердят Нюре, что она в нем буквально купается, а сами не осознают, что счастье – это мимолетное впечатление, прекрасное своей сиюминутностью и интенсивностью, застящей глаза слезами. Герой Ефремова был счастлив, когда она пела ему «Нежность». Героиня Дорониной была счастлива, когда увидела, что он все еще ждет ее у подъезда. Ощущение неминучей утраты счастья, его преходящей мгновенности – об этом он грустит, опершись о руль, об этом молчит всю картину. Об этом, наверное, думает она в финале фильма, когда из радиоприемника льется все та же «Нежность»: удивительно, как ей удалось не расплескать тот взгляд, удержать закипающие слезы на этой, самой последней, границе. Это удается совсем не каждому зрителю (не мне).
________________

«Не могу же я, подумал он, не могу же я ни с того, ни с сего приехать в этот город, где ее муж, ее трехлетняя девочка, вообще вся ее семья и вся ее обычная жизнь!» И город этот показался ему каким-то особенным, заповедным городом, и мысль о том, что она так и будет жить в нем своей одинокой жизнью, часто, может быть, вспоминая его, вспоминая их случайную, такую мимолетную встречу, а он уже никогда не увидит ее, мысль эта изумила и поразила его.

«Три тополя на Плющихе». Ради кого Пахмутова написала «Нежность»

40 лет назад, 29 апреля 1968 года, на экраны вышел фильм Татьяны Лиозновой «Три тополя на Плющихе». В год выхода картины ее посмотрело 26 миллионов зрителей.

Читать еще:  Выпечка в осеннем стиле

Незатейливый сюжет сложно забыть, посмотрев фильм хотя бы однажды.

Героиня фильма, которую играет Татьяна Доронина, ненадолго приезжает в столицу из деревни. Первый, с кем она знакомится, — таксист (его играет Олег Ефремов). Их встреча случайна, она даже не придёт на свидание, но даже часа, проведённого вместе, ей достаточно, чтобы по-новому взглянуть на свою жизнь, почувствовать, как не хватает ей человеческого тепла и понимания.

Картина снята по рассказу Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке», напечатанному в 1966 году. Так изначально должен был называться и фильм, но режиссер Татьяна Лиознова решила иначе. В конце 60-х слово «Шаболовка» уже прочно ассоциировалось с телевидением, и это могло ввести зрителей в заблуждение: в картине про телевидение нет ни слова.

Александр Борщаговский так описал переименование картины:

«Фильм ставила очень талантливый и сильный кинорежиссер Татьяна Лиознова. Как все (или почти все) киношники, она хотела оставить в фильме как можно меньше от сочинителя, писателя. С удивительной настойчивостью она хотела назвать фильм по-своему. Для меня это ровным счетом не имело никакого значения — и Шаболовка, и Плющиха — московские уголки. В принципе, не будучи слишком покорным, тут я согласился: «Пожалуйста, Танечка!». Она была счастлива этой малостью. А потом это кино стало чем-то от меня не зависящим».

Фильм действительно снимался на Плющихе, в настоящей квартире, хозяева которой уступили её съёмочной группе, съехав на дачу. Деревенские сцены — павильонные, снимались зимой, а сцены в вагоне — в специально заказанных вагонах.

Лиознова не устраивала традиционных кинопроб, но фотопробы актеров все-таки делались. Помимо Олега Ефремова на роль таксиста планировался Николай Рыбников, а вместе с Дорониной на роль Нюры-Анны пробовались популярные артистки кино.

Лиознова считала Доронину актрисой, умеющей «точно выразить любое внутреннее состояние своей героини». В любовном дуэте с Олегом Ефремовым ей помог накопленный к тому времени личный опыт: бурная супружеская жизнь с Олегом Басилашвили, развод и следующий брак с Эдвардом Радзинским. Экранного мужа Гришу сыграл Вячеслав Шалевич. Сначала Шалевич думал отказаться от очередного отрицательного типажа, но Лиознова уговорила его.

После съемок эпизода со «свадебной» телегой режиссер задумала сцену с песней «Опустела без тебя земля», которой не было в сценарии. Она обратилась к Александре Пахмутовой с просьбой написать музыку. Та отказалась. Упрямая Лиознова пригласила ее посмотреть уже отснятый материал. Пахмутова из вежливости пришла, а уходя заявила: «Если я и напишу музыку, то только из-за крупного плана Ефремова».

В итоге песня «Нежность» на слова Сергея Гребенникова и Николая Добронравова стала хитом. Героиня Татьяны Дорониной напевает: «Опустела без тебя земля. » В фильме песня также звучит в исполнении Майи Кристалинской.

После выхода фильма он получил массу положительных рецензий. Кроме того, эта картина стала обладателем премии Международного католического бюро по кинематографии МКФ в Мар-дель-Плата-68 и премии за лучшую женскую роль (Татьяна Доронина) Всесоюзного кинофестиваля (1970) в Минске. Кроме того, по итогам конкурса журнала «Советский экран» Татьяна Доронина стала лучшей актрисой 1968 года.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector